На переменке Коля подошел к Васе.

- Как она? Твоя гарпия? - спросил он, кивнув на желтый портфель с блестящими застежками. - Не обижает?

- Кто меня обидит, тот...

- Дня не проживет! - подхватил Северцев. - Узнаю своего мужественного друга... Флибустьера, корсара! Не унывай, Вася, всегда чем можем, поможем!

- Обойдусь! - хмуро сказал Снегирев. - А ты как устроился?

- Отлично, - вырвалось у Коли, и тут же он прикусил язык. - Конечно, не то что с тобой... Ты же знаешь Орлова - иерихонскую трубу. - Коля притворно вздохнул: - С тоски можно помереть... Одним словом - амбра!

- Ты хотел сказать "амба"?

- Не жизнь теперь у меня, а сплошной вакуум...

Вася отвернулся: противно слушать глупые речи. Коля без памяти рад, что не его посадили с девчонкой. Вася хоть сейчас прогнал бы ее с парты, да не имеет права. А потом, все-таки она новенькая. С Севера приехала. С Новой Земли. С этим тоже надо считаться.

- Не унывай, джентльмен, - бодро продолжал Северцев. - Может, она и не гарпия... Может, нимфа. Поживем - увидим. Ты постепенно привыкнешь к ней. Человек ко всему привыкает... Аминь! И помни: Сократ мой друг, а истина дороже!..

- У тебя на носу чернила, - сказал Вася. - Иди отмой.

Коля пощупал свой толстый нос и отправился в уборную. Через минуту вернулся.

- Нет никакого пятна, - сказал он. - Это что, нонсенс?

- Значит, показалось...

- Я понимаю, - сказал Северцев, - трудно тебе, друг... Да ты не расстраивайся, все пройдет, как с белых яблонь дым...

- Ну чего привязался? Нонсенс! - вспылил Вася. - Иди к своему Орлову и... дуйте оба в эту... иерихонскую трубу!

- Иду-иду, - сказал Коля. - А ты давай крепись, рыцарь... Я понимаю: нелегко сидеть за одной партой с черной кошкой...